Мы уже не выпьем вместе, но ведь мы ещё увидимся, правда, старичок?
«Kafe specielP» — говорил он, подмигивая хозяину китайского ресторанчика после ужина с друзьями. И хозяин приносил ему коньяк, наливая сверху немного кофе.
Он продолжал всем интересоваться, ему был важен и интересен каждый человек. Он не был полиглотом, но он был гением общения. Самые разные люди в разных странах любили его и тянулись к нему.
Последнее время он не мог работать, а без работы — это не жизнь.
Он «Pдержался за кисточкуP». Сосредоточенно и увлечённо работал, не обращая внимания ни на болезнь, ни на леченье, которое само по себе требовало железного здоровья, а у него его не было. Но было искусство,Pкоторым он жил и которому был предан, этот, сейчас уже можно сказать, классик русского искусства XX века.
Эдуард Штейнберг в парижской мастерской YЮрий Коваленко
Казалось, так будет всегда — он преодолеет, встанет и пойдёт. И врачи опять разведут руками, не понимая, что происходит. Но на этот раз чуда не произошло.
Русский очевидец » Памяти Эдика Штейнберга
Комментариев нет:
Отправить комментарий